Ирина Константиновна, поздравляем с победой в конкурсе РФФИ. Расскажите о том, как Вы пришли к этому проекту. Знаем, что Вы много лет занимались европейским регионализмом. Как он привёл Вас к проекту по российским муниципалитетам?
Почему-то многие думают, что я занималась изучением европейских регионов много лет. На самом деле нет. Моя кандидатская диссертация была про регионализм в Бельгии. Конечно, было несколько статей, которые были связаны с темой диссертаций. Но это было уже 10 лет назад.
А «тяга» к муниципалитетам началась примерно в 2016 году, когда мы с коллегами в ЦСИПИ начали большой проект по сбору данных, которые касались муниципальной политики. Это была база данных биографий глав местного самоуправления. Тогда актуальных данных по местной политике было совсем мало, и мы решили начать заполнять этот пробел. После этого у нас уже было несколько проектов, связанных с МСУ. И проект, который получил поддержку РФФИ в этом году, не первый в этой цепочке.
Какова цель проекта? На сколько лет он рассчитан? Какой состав участников для его реализации запланирован?
Мы хотим попытаться понять, почему российские муниципалитеты по-разному реагируют на управленческие новации, на попытки встроить муниципалитеты в «вертикаль власти», которым они вынуждены следовать. Например, почему одни муниципалитеты не принимают тех глав, которых им предлагает их губернатор. Или, например, почему одни муниципалитеты, как говорится, без обсуждения принимают идею укрупнения, а другие выходят на протесты. И таких примеров много. То есть, с одной стороны, муниципалитеты потеряли политическую и финансовую автономию и вроде бы должны быть простыми исполнителями директив вышестоящей власти. А с другой стороны, мы видим различия в том, как муниципалитеты реагируют на эти директивы. И хотим попытаться разобраться, почему так происходит.
Проект рассчитан на три года и будет реализовываться силами ЦСИПИ и наших бывших коллег по Центру: Маргариты Завадской (Университет Хельсинки, ЕУ СПБ) и Алексея Гилева (НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург). Также в проекте принимает участие Михаил Турченко из Европейского университета.
Какова ваша гипотеза насчёт того, каковы и чем объясняются различия в уровне автономии в разных российских муниципалитетах?
Нам еще предстоит сформулировать точнее наши гипотезы, которые мы будем проверять в ходе исследования. Пока мы исходим из следующего. Нынешний глава муниципалитета, с одной стороны, подотчётен жителям этого муниципалитета. И, хотя сейчас в значительной части муниципалитетов прямых выборов уже нет, чтобы в полной мере говорить о подотчётности, в любом случае в небольших муниципалитетах граждане постоянно обращаются к главе, а глава вынужден как-то реагировать. С другой стороны, глава подотчётен вышестоящим органам власти, у которых есть политические и финансовые рычаги давления на него. То есть для главы формируются противоречащие стимулы: что сделать приоритетом в своей работе? То, чего хотят соседи, живущие с ним в одном городе, или то, что важно для начальников? Возможно, ответ на этот вопрос определяется тем, местный ли глава, жил ли он в этом городе постоянно или он «варяг», которого прислал губернатор. Кроме того, в российских регионах сохраняются различия в тех механизмах, посредством которых глава становится главой. Где-то глава «выбирается» конкурсной комиссией, где половина членов назначены губернатором, где-то существует т.н. магистратская модель, когда глава избирается из состава местного совета, а где-то до сих пор есть прямые выборы. Это тоже определяет для главы иерархию стимулов, чью волю выполнить первой. И в конечном счёте определит то, будет ли глава муниципалитета принимать управленческие новации или будут какие-то другие варианты развития событий. Не исключаю, что нам удастся найти и т.н. структурные объяснения, то есть такие особенности муниципалитетов, которые определяют степень их реальной автономии.
Какие методики на сегодня существуют в вопросах измерения политической автономии муниципалитетов? Какие новые методики возможно разработать и применить?
Существует много исследований, где предпринимались попытки разработать инструментарий для «замера» реальной автономии локального уровня управления. Такие исследования объясняли разный уровень автономии местных властей различиями в фискальной автономии, количеством функций, которые муниципалитет выполняет на свои «заработанные» деньги и под свою ответственность и пр. Эти критерии мало применимы к тем контекстам, где муниципалитеты примерно равны в отсутствии политической и финансовой автономии. Но при этом мы видим, что муниципалитеты продолжают демонстрировать разнообразие в стратегиях и реакциях на установки вышестоящей власти. Одна из задач проекта — как раз попытаться найти такие индикаторы, которые позволят нам «схватить» и измерить различия в автономии даже в контексте, где автономии вроде бы и нет.
В проекте вы планируете использовать и количественные, и качественные методы. Насколько важно политологу уметь пользоваться и теми, и другими? Кстати, а каким методам сложнее обучить студентов?
Да, то, что мы собираемся делать, называется «смешанной методологией» (mixed methods). Это сочетание количественного анализа большого массива данных с качественными методами. Это две дополняющие друг друга стратегии, когда при помощи качественных методов (интервью и фокус-групп) мы можем подтвердить, дополнить или уточнить результаты количественного анализа.
Мне кажется, любому политологу-исследователю важно уметь делать и то, и другое именно потому, что это может помочь усилить релевантность научных выводов. Что касается обучения методам исследования, то тут можно ответить так. Студенты все разные. И это касается не только студентов, но и всех остальных тоже. Кто-то учится очень быстро и хватает, что называется, на лету. Кому-то надо больше времени, чтобы разобраться. А кто-то просто ошибся при выборе специальности и вообще должен быть стать актером. А в целом всё постижимо, если ты понимаешь, зачем это надо.
Вы подавали заявку ранней осенью, сейчас почти весна. Прошло больше полугода, за это время тема вашего проекта актуализировалась еще больше или маргинализировалась в политической повестке России 2020 года?
Одна из наших основных мотиваций при подаче заявки была в том, чтобы собрать большой массив данных о местном уровне власти в России. Он остаётся малоизученным как раз потому, что данные для проведения количественных исследований трудно доступны или в подходящем для анализа виде их нет совсем. Что касается основного вопроса нашего проекта, то он за полгода не стал менее актуальным, скорее наоборот. Муниципалитеты разных регионов России продолжают нас снабжать политическими событиями, которые подтверждают необходимость искать ответ на поставленный в проекте вопрос о различиях в реальной автономии на местном уровне.
